ЧИТАЙТЕ В РАЗДЕЛЕ: "РАССКАЗЫ"




Когда оргазм Тани был близок не вынемая оналной пробки из ее сладкой попы вошёл в ее киску. Она через пару секунд кончила, и во время ее оргазма вошёл в ее попку. У Тани разтянулся оргазм. Теперь настала и очередь мойе попки. Я обожаю когда он лижет киску и попку. Я умоляю его зайти уже в меня а он ... [дальше>>]
 
ЧИТАЙТЕ В РАЗДЕЛЕ: "РАССКАЗЫ"




Один из пацанов ах рванул с перепугу. . Я же стояла вся в спущёнке голая и счастливая, а Гена расспрашивал парней - если хотите - то мы придём к Вам, но компанию больнее шести хуёв не собирайте. И даже обменялись телефонами. Я была счастлива. Так голой мы и пошли тем же самым путём. Я лишь только на... [дальше>>]


Раздел: Рассказы
Категория: Инцест, Зоофилы
Автор: T-paje  (E-mail)
Название: "Олька. День второй. Олька. День крайний. Часть 3"


Бабуля хрипло засмеялась тихим, немного грустным смехом.
     -Так и повелось, - продолжила она, отсмеявшись. - Как баня, так у нас игры с васенькой. Ох и напилась я васенькиного молочка: Мне папкина малафья-то не очень нравилась, а пососать да потеребить я любила. Тем более они с маманей про меня не забывали - и подлижут где нужно и пощекотят как нужно. А как подросла - так и до дела дошло.
     - А почему ты мне не рассказывала раньше-то? - с упреком сказала мамка.
     - Да как же про такое рассказать-то, дочка!? - всплеснула руками бабуля. - Ты тихая была, совсем на меня не похожая. Думала - бог тебя избавил о проклятия этого. А ты вона!
     - Так, может, если бы внутри семьи все было бы, то и у меня все иначе могло сложиться!
     - Да что сейчас говорить-то, - вздохнула бабуля. - Уже не воротишь. Деток бы не толкнуть на дурную дорогу!
     Олька, подперев рукой подбородок, во все любопытные уши слушала эти откровения. На языке все вертелся вопрос, который хотелось задать, и вдруг показалось, что хороший момент для этого настал.
     - Мам, а мам!
     Задумавшаяся мамка вздрогнула и глянула на Ольку.
     - А за что тебя с работы выгнали?
     Мамкино лицо исказилось злой болью и она отвернулась. Сереженька погладил ее по лицу.
     - Ты что отворачиваешься-то, - строго сказала бабуля. - Нам теперь друг от друга скрывать нечего. Рассказывай уж, горе мое.
     Мамка, все еще глядя в сторону, ломала руки. Потом выдохнула и полными слез глазами посмотрела на Ольку.
     - Дура я безвольная. ДУРА. Зарекалась тыщу раз! ТЫЩУ! Но оно же всегда как шелк начинается. Увидишь малыша: или девочку-кроху - и как ветерок легкий дунул под сердцем - хорошо тебе. Думаешь - не страшно совсем. Хорошо же это - любить. А они же разные, разные совсем. Кто-то дите-дитем, а кто-то ласковый, так и льнет. Погладишь по головушке - а он шейку подставляет - поцелуй, мол! Как не поцеловать!? А он обнимает тебя, дышит тебе прямо в ушко. А у тебя томление внутри такое: Думаешь, один разочек только, один разочек! Посадишь его себе на коленки, поцелуешь в губки мягенько так, тихонечко. Пощекочешь язычком. А он смеется, смущается немножко.
     Маечку ему поднимешь - и давай сосочки розовенькие целовать. Пупочек крохотный. А он откинется назад, пузик выпятит и дышит, дышит! Глядишь, а палочка-то в трусиках тверденькая уже. Тверденькая. А ты вся мокрая, так и течет из тебя. Тебе бы остановиться! Прямо сейчас! Да где там: Все клятвы забываешь, все забываешь! Руки дрожат! Трусишки сдвигаешь в сторону, а он - прыг оттуда! И дрожит! Малыш замирает у тебя на руках, весь мир останавливается. Стоишь на самом краю. Отступи! Но живчик уже в твоих пальцах, ты обминаешь его тихонечко, чувствуешь его теплую твердость, рельефность, тихонько поддрачиваешь, а малыш лежит у тебя на руках, закатив глазки, а ручки его блуждают по тебе, по плечам, по твоим сиськам блядским - мягко ему, радостно. А потом тебя волна накрывает.
     Мамка отодвинулась от стола, давая Сереженьке пересесть поудобнее. Он оседлал ее колени, расстегнул халат и присосался к возбужденному соску.
     - Так-то. А потом уже и захочешь - не отвадишь. Как видит тебя - сразу ластится, липнет. А ты ведь и не хочешь отваживать! У тебя-то счастье. Он бежит к тебе, а ты уже вся в предвкушении. Берешь его на ручки - и в подсобку! А там уже и лижешь его, и пипиську и попку, сосешь все у него. Он хихикает, но дело свое знает - и погладит меня, и мочки мои потеребит, и попкой своей понаддает. А есть такие, что к письке твоей с самого начала тянутся, как будто учил их кто. И вот, трусы снимешь, сядешь на табуретку коленки враскоряку, а он стоит между ними и пальчиками своими задумчиво ковыряет у тебя там. А у тебя голова пьяная-пьяная, и ты как будто летишь. Шепчешь ему - поцелуй, поцелуй губки, смотри - улыбаются! А сама не веришь! До последнего момента не веришь и ждешь этого до боли! А он медленно наклоняется, и - чмок! У тебя внутри все кричит от разочарования - неужто только "чмок"?! Но он распробовал уже, унюхал там что-то свое. Деловито встает на коленки и ну лизаться! Сначала тИхонько, как кутенок, потом глядишь, а он уже возится там по хозяйски, как барсучок. И ты спускаешь. Спускаешь. Да.
     Мамка закатила глаза, поглаживая Сереженьку по ритмично двигающемуся затылку.
     - А потом всегда наступает день, когда он приходит утром к своей мамке в постель и лезет целовать ее между ног.
     В наступившей тишине было слышно только, как почмокивает Сереженька.
     - Теперь вот нашла работу нянечкой в младшем отделении городской больницы. Может там все по-другому будет. Ведь теперь со мной мои детки будут! Новый город, новая жизнь. Авось - выдюжу!
     Ольке было ясно как день - на новой работе мамке тоже не продержаться. Рано или поздно маленькие мальчики обязательно проговариваются своим родителям про добрую тетю которая целует их пиписьки и у которой между ног пирожок. Олька должна что-то придумать, как-то помочь.
     Это ощущение ее личной ответственности за семью крепло всю неделю. И, казалось, весь мир в ожидании глядит на нее. Это были самые счастливые, самые невероятные дни в ее маленькой жизни - впервые все вращалось вокруг нее - Ольки. Она видела как взрослые, разучившиеся проявлять нежность и страсть друг к другу, стесняясь своих новых отношений, безошибочно и инстинктивно выбрали именно ее, Ольку, объединяющим центром и главой их новой семьи. И всю неделю она милостиво правила этой семьей как маленький просвещенный диктатор.
     Ее утреннее, еще свежее и легкое желание, выплескивалось на сонную мамку - Олька прыгала в ее постель, лизалась, щипалась и щекоталась пока, наконец, пробудившаяся женщина не хватала ее за упругие булочки и не вылизывала до полного изнеможения ее бархатную письку и горячую со сна попку. Сереженька же превращал эту утреннюю возню в чистый бедлам. Иногда ловили его, набрасывались, зажимали, лизали-целовали-щекотали - и визгу не было предела!
     Дни были насыщены бесконечными хлопотами: взрослые готовили, закатывали, мариновали, варили варенье - готовили семью к отъезду в город. Дети хвостиками мотались по кухне за взрослыми, пока их не выгоняли на двор.
     Зато вечерами начиналась настоящая жизнь, от которой у Ольки в голове остался яркий калейдоскоп, каждый раз заставлявший натруженную письку сладко ныть. У утомленных за день женщин как будто открывалось второе дыхание, когда они раздевали Ольку, и исступленно изливали на ее тельце свою нерастраченную нежность. Олька задирала ножки, отклячивала попку, все у себя растягивала, подставляя таким родным и таким, по сути, еще не знакомым взрослым.
     Ее лизали, покусывали, целовали, гладили, пощипывали. А она, возбужденная, отвечала им тычками, укусами, пинками. Олька, в нарастающем экстазе, царапалась как дикая кошка, драла их волосы, душила и хлестала податливую благодарную плоть.
     Вот ее зажали между горячими телами, надетую обеими дырочками на нежные, любящие пальцы. Ее голова мотается из стороны в сторону в горячке, а вся ее жизнь сейчас - на кончиках этих пальцев, щекочущих и потирающих какие-то невероятные, недоступные ей самой местечки ее тела.
     Вот перед ней раскачивается выпяченный бабулин зад. Олькина рука, обтянутая как перчаткой бабулиной мокрой мандой, сжата в жестокий кулак. Упершись другой рукой в толстую ягодицу, Олька таранит кулачком верещащую бабулю, ощущает всей кожей руки хлюпанье нежных, податливых стенок, видит живущую своей жизнью, то расслабляющуюся, то сжимающуюся жопную дырочку и отдается нарастающей сладостной волне и какой-то властной гордости - это теперь в ее воле дарить блаженство и причинять боль, поощрять и наказывать.
     Вот расслабленная Олька лежит в предбаннике на лавке, а Сереженька тихонечко подлизывает ее усталую письку. На кушетке мамка с бабулей ухают и сладко матерятся - мамка закинула бабулину ногу на плечо и ритмично крутит попой, прижавшись промежностью к бабулиной мохнатке. Бабуля засовывает узловатый палец в центр этого генитального месива - и все движения становятся резче, а звуки громче.
     Вот Ольку разложили на диванчике, ножки вниз, попка на краю, спинка между бабулиных белых ляжек, затылочек - на мягком животе. Бабуля щекочет Ольке сосочки. Хорошо Ольке! Волнительно! Вот подвели Сереженьку. Ох, что же будет! Что сейчас будет! Отрывочные мысли бьются в Олькиной голове большими громкими птицами. Сереженькина штучка торчит торчком, глазки мутненькие. "Давай, маленький. Давай же..." - мамка нежно подталкивает Сереженьку под попку. Сереженька протягивает ручки и теплые пальчики раздумчиво мнут и растягивают ее лепесточки, копошатся у Ольки в письке. Хорошо!"Ну! Ну что ты, дурачок?! Видишь дырочку? Это для твоего хуечка местечко. Засунь-ка, Засунь!" - мамка все подталкивает, и головка все ближе, ближе! Бабуля протягивает руку и раздвигает пальцами Олькины губки, а мамка немножко пригибает Сереженькину палочку книзу.
     Головка гладенько проскальзывает по Олькиной щелке и она вздрагивает от острого блаженства. Толчок! Теплая волна пробегает снизу вверх по Олькиному телу и заполняет ее голову. Олька чувствует кожей тепленькие Сереженькины яички и понимает, что он уже внутри. Ну же! Ну!!! Сереженька поднимает мутные глазки, смотрит на Ольку, и: толчок: другой! И вот мальчишка уже беспорядочно бьется между Олькиных ног, каждым толчком как будто накачивая в Ольке сладостный пузырь. Пузырь раздувается, раздувается, а Олька отрывается от земли и парит над ней, готовая взорваться миллионом радужных брызг - и еще немножко! И еще!! И-е-щ-еее!!! Что же это!?? ЧТОЖЕЭТОТАКОЕ?? !!!!!! Бабулины пальцы что-то прижимают у Ольки внизу и все тонет в грохоте беззвучного взрыва.
     
     ***
     
     Ольке немного грустно. Позади остается так много счастья. Впереди неизвестность - что-то будет дальше? Новый город, новые люди, новое горе? Только время покажет.
     Она заходит в дом, подходит к женщинам, стоящим у открытого окна, и обнимает их. В комнату влетает голенький Сереженька (он сегодня самолет) и, сверкая ягодичками, радостно впечатывается в родные мягкие тела.
     
     КОНЕЦ


Страницы:  [1]

Опубликовать свой рассказ
Пожалуйста, оцените данный текст:


Посмотреть фото и видео на Pokazuha.ru

ЧИТАЙТЕ В РАЗДЕЛЕ: "РАССКАЗЫ"




В то же время, отец играл с соском своей жены, пока она стонала от удовольствия, с остервенением подпрыгивая на члене Джорджа Бенсона. Они приближались к оргазму, и страстные стоны жены заставили стать член Вили твердым как сталь. Сьюзи пыталась заглотнуть его в свое детское горло целиком, но безусп... [дальше>>]
 
ЧИТАЙТЕ В РАЗДЕЛЕ: "РАССКАЗЫ"




Камера отъехала назад, показав Эстер, сидящую в кресле. Из одежды на ней обнаружился только коротенький полупрозрачный топ, едва прикрывающий груди. Лета стояла на коленях перед креслом, ее головка была между широко разведенными бедрами Эстер. Розовый язычок девушки ласкал влажную плоть лона Эстер, ... [дальше>>]









В закладки!

 
Обновления
и новости
Эротические рассказы
Руководства по сексу
Конкурс "Секс с другими"
Поиск
по сайту
Написать
нам
Опубликовать
рассказ

 
Задорные
картинки
Рассылка обновлений
Ссылки
на друзей
Рулон
обоев

 
Секс шоп
Секс по телефону
Viagra Стульчик.Net
MP3 секса по телефону
Эротические знакомства
Отборное порно бесплатно

 
Реклама у нас

Проститутки Новосибирска