Читайте в рассказах




На широкой кровати, раздвинув свои ноги, лежала абсолютно голая Ольга Кабо (да, да именно Ольга Кабо), а над ней, всей своей массой, нависал какой-то мужчина и сжимая крепко её за плечи вгонял активным движением, в её волосястую пизду, свой большой толстый хуй.... [далее »]
 
Читайте в рассказах




Теперь уже я пел свою любимую песню группы "Белый орёл". Это мне сказал Евгений. Девушки наши вновь вытирали слёзы - стихи были невероятно проникновенные. Но вот пора всем спать - закончились привезённые с собой явства и завтра я с Дианой и Светой дежурные по кухне. Так нам настоятельно выдала-прика... [далее »]

Буря в пустыне (отрывок из "Империя Зла")
Рассказы (#579)Буря в пустыне (отрывок из "Империя Зла")

«Заложники начали негромко переговариваться. Сперва шепотом, затем, видя, что террористы не обращают внимания, чуть осмелели, кое-кто решался даже пошевелиться, медленно оглядывались, искали взглядами знакомых.»
👁 8477👍 ? (2) 0 17"📅 17/12/99
По принуждению

Шрифт: 
A
A
A
A

скачать аудио, fb2, epub и др.

- Мэри... потерпи. Это всего лишь тело.

Он расстегнул штаны, нагнул американку и поставил ее на четвереньки. Араб и русский смотрели заинтересованно, в глазах было недоверие. То ли не верили, что американец решится на такую гнусность, то ли не думали, что у гяура что-то получится вообще под дулами автоматов.

Карпентер закрыл глаза, начал дышать медленно, положив ладони на белые упругие ягодицы, стараясь перенестись в то время, когда без разбору хватали и пользовали всех девок в общежитии, а те тоже хватали даже незнакомых парней - прямо за хвосты, это же всего лишь секс, можно не знакомиться, даже лица не запоминаешь и не всматриваешься, только плоть, только горячее давление в низу живота, в чреслах...

Террористы переговаривались, он слышал в незнакомом говоре удивление, успел подумать, что у него получается, и тут горячая кровь начала наполнять чресла. Я герой, мелькнула мысль, я не испугался этих черномазых... чернозадых. У меня нормальные инстинкты, а это значит, что я не скован страхом...

Мэри застонала сквозь стиснутые зубы. Он похлопал по ягодице, сказал негромко:

- Расслабься. Расслабься! Не давай этим скотам повода ржать.

- Не могу, - простонала она.

- Расслабься... или потерпи. Главное, мы выживем. А потом посмотрим, кто посмеется последним!

- Ладно...

Мигель, ее жених, сидел рядом. Сначала старался не смотреть, все-таки его невесту пользует этот верзила, потом подумал с вялой злостью: а в чем дело? Психоаналитики правы, это всего лишь тело. Все равно после этого случая они попадут в руки психиатров, их поместят в психореабилитационные центры, где на дикой природе под журчанье ручьев восстановят душевное спокойствие, так необходимое для долгой и полноценной жизни в благополучном обществе.

Он видел как глаза Мэри повернулись наконец в его сторону. Он посоветовал сипло:

- Расслабься. Это все лишь тело.

- Мигель, мне... трудно...

- Это предрассудок, - объяснил он терпеливо, в душе поднималась злость, что женщина не понимает, создает лишние затруднения. - У меня до тебя были женщины, у тебя до меня были мужчины. Представь себе, что...

- Мигель, - прошептала она, - но сейчас я твоя невеста.

Но голос ее дрогнул и прервался на полуслове. Карпентер сдавил ее ягодицы крепкими пальцами, она не то всхлипнула, не то вздохнула, наконец-то начиная ощущать его без отвращения, а может быть еще как без отвращения

- Что они делают? - вскрикнул Акбаршах жалко. Его глаза лезли на лоб, он отшатнулся, оглянулся за поддержкой на старшего товарища, но лицо Ахмеда было недвижимым как горы Хеврона, полно презрения к этим существам, одевшим личину человека.

- Смотри, - посоветовал он. - Ты должен знать, с какими людьми воюешь.

Акбаршах вдруг закричал тонким сорванным голосом. Автомат в его руках задергался, дуло заблистало огнем, словно туда вставили бенгальскую свечу. Грохот выстрелов швырнул американцев на пол раньше, чем их достигли пули.

Акбаршах кричал и, присев на корточки, водил стволом, поливая пленных стальным градом. Они кричали, стонали, пытались бросаться на стены, прятались один за другого, забивались под упавших. Наконец боек сухо щелкнул и одновременно утих последний вопль, только слышались еще хрипы, из-под неподвижных тел выползали струйки крови, превратились в широкие красные потоки. Крови в грузных откормленных американцах было много, она залила пол полностью, даже утопила в красном пальцы раскинутых рук молодой американки.

Ахмед ухватил его за плечо:

- Ты что натворил?.. Что ты натворил!

- Как они могли? - кричал Акбаршах в страхе и отчаянии. Его лицо кривилось, дергалось, глаза стали отчаянными. - Как они... могли? Это же люди?.. Люди, да?

Ахмед ответил тяжело:

- Не уверен.

На грохот прибежал Валентин. Быстро охватил все общим взглядом, все понял, стиснул зубы. Ахмед вскричал горестно:

- Это моя вина!.. Зачем я так, ишак безмозглый?

Валентин с тяжелой злостью отвел взгляд от забрызганных кровью тел:

- Сопляк! Ты так ничего и не понял.

Акбаршах всхлипывал, его трясло:

- Но я... я не мог...

- Ты не понял, - повторил Валентин жестче. - Ты их убил, так они сочли. Это ты знаешь, что спасал... и мы знаем. Но они, когда совокуплялись, когда ползали в дерьме, они не понимали... что, сохраняя шкуры, убивают...

- Они...

- Слушай меня, щенок! У них уже не было душ, понял? Это же американцы! Это только желудки, счета в банке, автомобили. А ты, спасая их... спасая от позора, спасая их лица, убил наш единственный шанс вырваться!

Акбаршах стоял бледный, губы вздрагивали, а горячие слова командира, казалось, все еще не доходили до сознания.

- Они не должны... - прошептал он одними губами. - Они позорили и меня... и всех людей перед небом!.. Перед своими отцами и дедами...

Ахмед сказал саркастически:

- Скажи еще, что сам Джордж Вашингтон просил тебя пристрелить их!.. Что будем делать, командир?

Он смотрел гордо, челюсть выдвинул, а плечи расправил еще шире. Мужчина должен умирать красиво. И не винить друг друга в сметный час, ошибиться мог любой.

В дверях появились Дмитрий, Сергей. Лица их были каменными. В глазах Дмитрия мелькнула тоска, что вот уже и оборвалась жизнь, но челюсть выдвинул еще дальше, чем Ахмед, а грудь расширилась и укрупнилась широкими пластинами мускулов.

Валентин пожал плечами, голос был твердый, хотя усталый и невеселый:

- Они слышали грохот выстрелов. Слышали даже крики... Мы не можем предъявить живых! Сейчас начнут штурм. Как принято у них, сперва трусливо забросают издали гранатами с какой-нибудь дрянью, чтобы нас вывернуло... а когда обессилеем в собственной блевотине, придут и повяжут.

Ахмед щелкнул затвором:

- Я успею пустить пулю в висок раньше.

Сергей сказал очень спокойно:

- Я выдерну чеку из гранаты. Мой дед, в войну с немцами, бросил гранату под ноги, когда его окружили.

Никто уже не обратил внимания, как Акбаршах отошел в сторонку, недолго повозился в своем рюкзаке, а когда выбрался, казался раздутым и потолстевшим. Правда, не больше, чем сами американцы в своих бронежилетах, надетых один на другой, с утолщенными прокладками из мягкого синтетика, смягчающего удары.

В его стороны повернулись головы, когда подошел к двери и взялся за ручку. Сергей протянул к нему руку, но Акбаршах покачал головой:

- Не надо, друг. Я решил.

Ахмед крикнул резко:

- Что ты решил?

- Я сделал глупость, но я прошу не наказания, а награду... Позволь мне умереть первым во славу Аллаха. Я взял взрывчатку. Американцы решат, что я иду сдаваться. А когда буду возле ворот...

Ахмед не успел открыть рот, Акбаршах оттолкнул его руку, открыл дверь и вышел. Яркий свет ударил по глазам, он с потрясающей ясностью видел улицы и дома этого враждебного мира. Все блистало чистотой, нечеловеческой чистотой и безжизненностью, словно весь западный мир стал большой больницей для тяжелобольных, которым глоток свежего воздуха смертелен.

У запертых ворот с автоматами наперевес стояли коммандос, неимоверно толстые, все рослые и широкие, как футболисты, Дальше полицейские автомашины, в два ряда, от разноцветных мигалок рябит в глазах. В сторонке два автобуса с надписями на бортах TV, а на крышах суетятся бородатые лохматые мужики с телеаппаратурой, стреляют солнечными зайчиками ему в глаза.

Он вскинул руки, показывая, что не вооружен, медленно начал спускаться по ступенькам. Тяжелая взрывчатка сжимала ребра, тяжело дышать, он прикрутил ее чересчур туго, но даже сейчас на всякий случай втягивал живот, чтобы, не приведи Аллах, не заметили излишнего брюшка, так непривычного для сухощавых и подтянутых арабских мюридов.

От ворот закричали в мегафон:

- Эй, остановись!

Он поднял руки еще выше, растопырил пальцы. Два десятка автоматов смотрели ему в лицо, а еще, он знал, сотня винтовок с оптическими прицелами следит за каждым его шагом, он чувствует кожей лучи лазерных прицелов...

- Не могу, - крикнул он, - если я остановлюсь, мне выстрелят в спину!

После секундного замешательства в мегафон проорали, словно они где-то видели глухих воинов ислама:

- Тогда иди медленнее! Нам нужно тебя рассмотреть.

У вас же сотни телекамер снимают меня, промелькнуло у него презрительное. Сотни фотообъективов с теленасадками. Вы же рассматриваете меня даже сейчас в приборы ночного видения...

На лбу внезапно выступила испарина, сердце сжалось. А вдруг они на расстоянии определят, что на нем взрывчатка?

Стараясь их отвлечь, он указал на окна здания, сделал таинственный жест, пусть думают, что он хотел сказать, он и сам не знает, но до ворот осталось с десяток, шагов... девять... восемь... шесть... Надо подойти еще ближе, столбы чугунные, вкопаны, как делали только в старину, петли на воротах толстые, а цепями такими бы линкоры пришвартовывать, а то и авианосцы...

Прости меня, папа, мелькнуло в голове. Прости меня, мама... Но я должен. Во всем нашем роду никто не опозорил себя трусостью или недобрым поступком. У меня восемнадцать братьев и двадцать две сестры, трое братьев в рядах федаинов, но ни один не получил даже царапины... А так в знатных родах будут говорить, что дети шейха Исмаила не опозорили древний род: его младший сын уже погиб за правое дело Аллаха...

Сквозь людской гомон он слышал, как их старший велел всем громко и четко:

- Держать его под прицелом! Этот придурок может попытаться прыгнуть в щель между машинами!

- Не удастся, там блокировано, - ответил уверенный голос.

- Все равно, лучше остановить раньше!

- Сделаем, капитан!

- Держать под прицелом!

Когда Акбаршах был уже в трех шагах, из-за машин начали подниматься головы в касках, с закрытыми прозрачными щитками лицами. На этих людях было навешано столько, что они выглядели огромными варанами, панцирные щитки укрывают от макушки до пят, даже лиц не видно. У каждого в руках автомат, черное дуло смотрит в Акбаршаха. Он видел десятки этих дул в трех шагах, и знал, что еще несколько сотен провожают каждый его шаг, глядя с крыш.

[ следующая страница » ]


Страницы:  [1] [2] [3]
0
Рейтинг: N/AОценок: 0

скачать аудио, fb2, epub и др.

Страница автора Юрий Никитин
Написать автору в ЛС
Подарить автору монетку

комментарии к произведению (0)
Вам повезло! Оставьте ваш комментарий первым. Вам понравилось произведение? Что больше всего "зацепило"? А что автору нужно бы доработать в следующий раз?
Читайте в рассказах




Та же извивалась между нами и громко стонала, иногда переходя на плачь. Мы терзали её дырки и не могли остановиться, а она кончала и кончала. Я видел, что её не стоит больше мучать, а пора заняться хозяйкой квартиры. Сняв Настю с Наташки, мне захотелось выебать её жопу особенно жёстко. Я засунул по... [далее »]
 
Читайте в рассказах




Он вставил мне в задницу веник, и я подметала пол, потом засунул в жопу плётку, а я вылизала его ботинки. Я нассала в стакан и он выпил. Он пристегнул меня наручниками к батарее и кормил собачьим дерьмом.... [далее »]