Читайте в рассказах




"Это только начало" - пообещала с улыбкой Госпожа Анюта. Затем она схватила Энди за яйца и добавила - "А этого мы оставим неприкрытым. У меня есть пара идей насчет его причиндалов".... [далее »]
 
Читайте в рассказах




- А что мне остается делать? Ведь я и есть та самая обезумевшая студентка!!! Которая не спит ночами, думает о встрече и мечтает только о вас!!!!!!!... [далее »]

Подростки
Рассказы (#639)Подростки

«В школу я шла с радостью. Все какое-то разнообразие в жизни. В течение лета я почти ни с кем из одноклассников не встречалась и очень удивилась, увидев, как все изменились. Ленка та, вообще, стала совсем другая, такое хозяйство впереди заимела, пацаны глаз оторвать не могут. А сами мальчики, это уже не те угловатые подростки, с которыми мы носились по классу минувшей весной.»

Шрифт: 
A
A
A
A

скачать аудио, fb2, epub и др.

Я боялся, что мать не разрешит мне идти на вечеринку, но она сказала, иди, ты уже большой, причем как-то так, запросто. А потом, вообще, поразила меня, принеся из своей комнаты большую куклу. Вот, подаришь ей, сказала она, но зачем ей кукла, мама, она уже не играет ими, много ты знаешь, ответила мама и, как ни странно, оказалась права. Кукле Катя обрадовалась больше всего. Я очень нервничал, я долго гладил брюки, а рубашку мне, слава богу, погладила мать. Отец пшикнул на меня своим одеколоном, он называет это "пометить территорию", затем я долго расчесывал свою шевелюру, она никак не хотела ложиться ровно, и я услышал, как мама тихо сказала отцу: "совсем большой наш мальчик".

Я нарезал в палисаднике цветов и торжественный, как жених, потопал к Катиному дому. Я не опоздал, но все уже пришли. Ждали только меня.

- Поскольку я именинница, то я буду вас рассаживать, - сразу заявила Катя.

- Давай, давай, рассаживай, муха-цокотуха, - ответил за всех Толян.

- Здесь сядет Толик, здесь Люда, здесь Дима, здесь Света, тут Наташа, здесь Игорь, с этой стороны Марина, Леша, Таня, Володя, Миша и вот тут я. Здесь, во главе стола, сядет папа, а с той стороны - мама.

И мы расселись согласно купленным билетам. Конечно, все заметили, что Катя нарочно усадила рядом с собой Мишку. Всем известно, (а мне особенно), что у Мишки с Наташей был "мур-мур", но, кто его знает, может, они поссорились. Словом, рядом с Наташей сидел я. Причем, я помнил, что сказала Катя в классе, и, если она не пошутила, то ничего странного в том, как она нас рассадила, вроде бы и не было. Однако мне показалось, что Наташе Катина затея не очень понравилась. Ну, да ладно, не важно, кто с кем сидит, важно, кто с кем спит. Так шутит Мишка. Он у нас спец по крылатым фразам.

Одарили именинницу. Она включила магнитофон. Цветы, музычка. Застолье. Пирог на шестнадцать свечей. Катя, раздувая щечки, старательно их все задула.

Вначале я чувствовал себя скованно.

Проще всех было Коляну, Лешке, Мишке, Наташе - они тут завсегдатаи.

Шампанское неожиданно ударило в колени, сделав их ватными. Но ненадолго. Раскрепостились все быстро. В том числе и я. Приятнее всего оказалось ухаживать за дамами, чего решительно потребовала именинница. Оказалось, нужно следить, чтоб у дам было налито в бокалы. Естественно, я стал ухаживать за Наташей. А она мне это великодушно разрешала. Вся красота праздничного стола померкла очень быстро. Начатые, но не доеденные салаты, недопитые рюмки и фужеры огорчили бы взгляд истинного художника, но оказалось, что все это вполне закономерно, просто вечеринка перешла в следующую стадию.

Началось святое. Начались танцы. Под магнитофон.

Здесь как будто весь воздух выпит,

Нету дождика третий год,

Напиши мне мама в Египет,

Как там Волга моя живет.

Какая песня! Какие глубокие стихи!

Так и представляю маму, которая строчит письмо в Египет.

Насчет Волги.

Или вот эта.

Тумбе ланэжэ тара-ра-ра-тата,

Тумбе ланэжэ тара-ра-ра-папа,

Падает снег,

Ты не придешь сегодня вечером.

Танцы, особенно медленные, это почти признание в любви. Ладонь на талии, на плече рука, касания коленей и бедер, вначале случайные, а потом согласно зову тела. Взгляд задумчивый, загадочный. Как Вас зовут, прекрасная незнакомка?

Итак, начались танцы.

Но перед этим Катина мама как-то виновато объявила, что они нас оставляют и уходят в гости к бабушке. Как жаль, побудьте еще с нами, нет? Вы уходите? Миша и Катя вас проводят. Возьмите с собой пирожка. Для бабушки. И вот Катя и Мишка возвращаются из коридора, на их физиономиях победное выражение. Они отправили предков на целых четыре часа. Ура! Как хорошо, что на свете есть бабушки и что их надо навещать.

Лишь один танец прошел при ярком свете.

Перед следующим танцем кто-то решительно щелкнул выключателем.

- Зачем? - раздался капризный голос Людочки.

Свет снова включили, вероятно, только для того, чтоб продемонстрировать, что, в принципе, свет включить можно.

Но не нужно.

И творение Эдисона снова погасло.

Теперь настала очередь танцев впотьмах. Однако кто-то на кого-то наступил. Тогда Мишка с Катей сходили куда-то, причем отсутствовали они неприлично долго. Зато они принесли маленький ночничок и все дальнейшее происходило в его романтичном свете.

Я несколько раз приглашал Наташу. Как это все же волнительно - ощущать под ладонью девичью талию. Это, почти как объятие. Как обещание чего-то большего. Из-за этого я люблю медленные танцы. Можно прижать девушку к себе поплотнее, и она, как правило, не возражает. Это танец такой. Можно.

Я незаметно шевелю пальцами и ощущаю контуры ее лифчика на спине. Вот его заветная застежка. Если провести рукой по талии, так, едва касаясь, то можно почувствовать сквозь ткань платья верхнюю резинку ее трусиков. Если совсем обнаглеть и опустить ладонь вниз, скользнув по округлому бедру, то вот она, нижняя кромка этого же изделия. От этих шалостей мое естество в брюках сразу встает, и, если в другой обстановке я бы слегка отодвинулся, то сегодня, под влиянием шампанского и общей любовной атмосферы я смелею и, наоборот, прижимаю девушку к себе, так, что она не может не чувствовать моих отвердевших чувств, моих окаменевших желаний, вот она, моя торпеда, хочешь, она будет и твоей, хочешь, мы войдем с тобой в новый мир, где будем только ты и я. Ты, я и моя торпеда. Только дай мне возможность хоть раз выстрелить по-настоящему, так, чтоб моя торпеда достигла заветной глубины и оставила там свой пенно-белый бурун, чтоб от моего взрыва содрогнулась и твоя плоть, и чтоб ты укусила меня в плечо, в ключицу, чтоб заколотила пятками по дынькам моих ягодиц, чтоб имя мое ты выкрикивала со стоном, с визгом, с наслаждением, с ругательствами...

Какие стыдные мысли.

Но я видел такое. На пляже.

Скромная девушка из десятого Б. И матрос с заставы.

Похоже, ей было очень хорошо. Как и ему.

Я возвращаюсь к действительности. Мы танцуем с Наташей. Мы танцуем скромно.

Другие танцуют иначе.

Толян с Людкой танцуют так, что это танцем назвать уже нельзя. Они просто стоят, обнявшись и слегка покачиваются в такт музыке. Она положила ему голову на плечо, а он уткнулся носом в ее волосы.

Я так тоже хочу.

А вон Мишка с Катей. После каждого танца они линяют на кухню. То чайник поставить, то тарелки отнести. Хозяйственные. Отсутствуют столько, что за это время можно отнести тарелки на берег моря.

- Давай, пойдем на балкон, подышим воздухом, - тихо шепчу я Наташе.

- Хорошо, только, давай, сначала отнесем свои тарелки на кухню.

Я не совсем понял, связь балкона и тарелок. Это уже потом я допер, что она хотела посмотреть, что так долго делают в кухне Мишка и Катя.

И мы взяли тарелки и пошли. Я нес тарелку в правой руке, она в левой. Свободной рукой я держал ее правую руку. Мы вышли из комнаты, у вешалки кто-то бурно целовался, мы прошли дальше. Дверь на кухню была закрыта, я толкнул ее ногой, она бесшумно отворилась, и мы вошли.

Они были так увлечены своим делом, что не заметили нас. Сколько мы на них смотрели? Секунд десять, не больше. Но мы увидели все. Она сидела на кухонном столе, а он стоял к ней вплотную. Ее колени торчали по обе стороны от его зада. Ее праздничное платье было безжалостно задрано, смято до самой талии. Они целовались взасос, он заваливал ее назад, ее руки обнимали его спину, а его рука, та, которую мы могли видеть, дергала книзу ее трусики. Он их уже почти снял.

Мы вышли из кухни, словно вылетели. Они нас, похоже, так и не заметили.

Я чувствовал, как дрожит Наташина рука.

- Так, где же балкон? - спросила она хриплым шепотом.

- Сюда, наверное, - сказал я и потянул ее в другую комнату.

И здесь дверь была открыта, мы вошли, какая-то парочка лежала на диване, они испуганно вскочили, девушка судорожно одергивала платье, парень возился с брюками, но мы быстро проскользнули к балконной двери, она легко отворилась, и свежий, прохладный, осенний воздух туго ударил нам в лица. Мы все еще держались за руки. Мы жадно дышали.

Наташа перегнулась через перила, я подошел к ней сзади. И обнял ее.

Чтоб согреть. Чтоб защитить.

И она не противилась.

И меня понесло. Я прижался к ней. Мои руки скользнули по ее талии и замкнулись на ее животе. Я передвинул левую ладонь вверх, еще вверх и совершенно естественно она оказалась на ее груди. Я люблю тебя, Наташа, прошептал я ей в ухо. Я люблю тебя, люблю давно, только ты этого не знаешь. Я стал целовать ее в ухо, в шею, в висок и снова в ухо. Я увидел, что она стоит, закрыв глаза, что это с ней, подумал я, люблю тебя, продолжал я свою песню, а моя правая ладонь как-то сама собой скользнула вниз по ее животу, по гладкой ткани ее нарядного платья, я почувствовал, как ее живот округло переходит вниз, я не знал, как она встретит мою ласку, но что-то более сильное, чем боязнь быть отвергнутым, заставило меня двинуть ладонь дальше, и я ощутил ее бедра, одно мизинцем, другое большим пальцем, а три моих счастливчика - указательный, средний и безымянный легли на небольшой холмик. Несмотря на всю ее одежду, я его почти явственно ощутил, я стал нежно оглаживать свое чудное завоевание, левой рукой я все еще гладил ее грудь, она повернула ко мне лицо, и я жадно, как голодный ребенок хватает соску, так я впился в ее губы, а моей руке, там внизу, хотелось все большего и она, эта бесстыжая конечность, эта хамка, эта нахалка, эти хулиганистые пальцы стали тянуть кверху подол ее тонкого платья, оно было таким коротким, что хватило одного сжимающего движения ладони, и теперь все пять братцев, вздрагивая от восторга, от своей небывалой смелости легли на ее белые кружевные трусики. Удивила конструкция ее интимного изделия - прямо к трусикам были приделаны резинки для чулок. Теперь я целовал ее взасос, жадно, страстно, я не думал, что нас могут видеть с улицы, это не имело никакого значения, вопрос был в другом, можно или нет. И я раздвинул языком ее губы, я коснулся им ее зубов и по ее реакции, по тому, что она, выгибаясь, стала крепко вжиматься в меня спиной, я понял. Можно. Ладонь моя скользнула вверх, легла на ее голый живот, я погладил его, но уже через минуту мои пальцы жадно и дерзко нырнули под резинку ее трусиков, туда вниз. О, как тут жарко, я ощутил волосики ее лона, я гладил их, я почувствовал, что Наташа сжала ноги и не пускает дальше мою руку и тогда, отпустив на секунду ее губы, я нахально прошипел голосом змея-искусителя:

[ следующая страница » ]


Страницы:  [1] [2] [3] [4]
0
Рейтинг: N/AОценок: 0

скачать аудио, fb2, epub и др.

Страница автора Олег Болтогаев
Написать автору в ЛС
Подарить автору монетку

комментарии к произведению (0)
Вам повезло! Оставьте ваш комментарий первым. Вам понравилось произведение? Что больше всего "зацепило"? А что автору нужно бы доработать в следующий раз?
Читайте в рассказах




Еще через неделю они лежали на диване и целовались, просовывая друг другу языки в рот. И одежды на них не было – оба поняли, что обниматься и тискаться в голом виде неизмеримо приятнее. За несколько минут до этого они чуть истерично пытались друг другу объяснить, что приключение недельной давности п... [далее »]
 
Читайте в рассказах




Она водила пальчиком вокруг ануса, массировала его коричневые очертания. Мне было очень приятно, но когда кончик её пальца упёрся несомненно в сам проход, я издал высокий, но глухой вздох напоминавший стон. "Думаю он готов. " - с улыбкой произнесла Катя, - "Он так вспотел там, пытаясь не покакать, ч... [далее »]