ЧИТАЙТЕ В РАЗДЕЛЕ: "РАССКАЗЫ"




Так продолжалось минут пять-семь, девочка почти без сил стояла опустив голову упершись руками борт и только постанывать стала чаще и протяжнее. Еще минуты через две она стонала уже в голос и ее стоны раздавались почти при каждом движении мужика. Второй в это время дрочил свой член стоя на верху, пер... [дальше>>]
 
ЧИТАЙТЕ В РАЗДЕЛЕ: "РАССКАЗЫ"




Отучилась пол года и узнала что у мамы инфаркт и нужна дорогостоющая операция. У меня такой суммы не было. Я высылала по чуть чуть. У нас на факультете появился шатен Сергей. Избалованный до безумия. И ещё он ну очень извращённый сынок. Но, никто ему не нравился, девушки ему ноги целовали, а он даже... [дальше>>]

Пламя страсти
Рассказы (#91)Пламя страсти

«Сквозь сон Эвелин показалось, что откуда-то доносился бой барабанов. Открыв глаза, она поняла, что барабаны -- вовсе не сон, врывающиеся в спальню звуки с каждой минутой становились все более отчетливыми. Торжественный марш! Эвелин спрыгнула с кровати и подбежала к окну. В просвет густой листвы растущего у дома дерева она увидела на плацу, начинавшемся сразу за лужайкой, солдат, построенных в каре. Что-то случилось! Но что именно? Чтобы рассмотреть получше, Эвелин нагнулась вперед... »
👁 16408👍 ? (0) 0 233"📅 17/12/99
Остальное

Шрифт: 
A
A
A
A

скачать аудио, fb2, epub и др.

Несмотря на бессонную ночь, Эвелин не могла сомкнуть глаз. Глядя на храпящих братьев, она дивилась их внешнему спокойствию.

Что происходило в душах этих людей, которыми еще так недавно руководила слепая жажда мести? Что принесла им кровавая расправа, невольной свидетельницей которой ей довелось быть?

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Караван входил в Джалалабад. Уже хорошо были видны купола и минареты мечетей, доносился шум оживленного города. Уйгуры намеревались продать здесь часть доставленных из Индии товаров, для этого они предполагали остановиться в караван-сарае. Абулшер, Имхет и Очил-Эвелин расстались с монгольскими лошадьми и распрощались с отзывчивыми уйгурами. Им нужно было в центр города, к центральному базару, чтобы разыскать там племянника Али Шоврук-хана.

Джалалабад -- не столь уж большой город, но после скромных кишлаков он изумил Эвелин. Здесь можно было встретить людей всех национальностей -- индусов в белых просторных одеждах, китайцев с бритыми лбами и длинными косами, турок в малиновых фесках, иранцев с крашеными хной бородами и, разумеется, афганцев, худощавых, носивших, несмотря на жару, шапки из черного или коричневого каракуля.

В городе было несметное количество лавок, торговавших тканями и посудой, оружием и пряностями, коврами и фруктами. Магазины и лавки чередовались с харчевнями, кофейнями и чайханами. Еду готовили чаще всего прямо на улицах -- в огромных казанах шипел плов, на угольях жарили шашлыки и бараньи головы, на вертелах вращались подрумяненные куры и индейки. Громко кричали водоносы, предлагая только что принесенную с гор родниковую влагу...

Много было разнообразных уличных артистов и фокусников, они могли глотать огонь и острые ножи, протыкать себе руки десятками длинных игл, ложиться на битое стекло или гвозди, укрощать змей или мгновенно превращать зерно в проросшее растение... То и дело встречались предсказатели судьбы, они гадали по руке и на картах, некоторые чертили сложные таблицы со знаками Зодиака и символами планет, другим служили попугаи или крохотные обезьянки, вытаскивавшие для клиентов аккуратно сложенные послания. Как и любой другой восточный город, Джалалабад был полон нищими -- слепыми, безногими, паралитиками, прокаженными. Они сидели и лежали, протягивая руки к прохожим, выпрашивая жалкое подаяние...

Эвелин и оба тхальца шли по извилистым улицам, подчас таким узким, что можно было коснуться разведенными руками стен противоположных домов. Они остановились перед чайханой, вход в которую был прикрыт свисавшим ковром. Войдя внутрь, они оказались в полутемном помещении, в котором было не так жарко, как снаружи. Вокруг низких столбов были расставлены широкие деревянные скамьи, на которых можно было полулежать, облокотившись на спинку. Посетителей было немного, пахло китайским зеленым чаем, смешанным с сушеными цветами душистого жасмина.

Все трое сели за свободный столик. Отмахиваясь полотенцем от жужжавших мух, к ним подошел хозяин. Абулшер заказал чай и спросил, не знает ли он адрес Нурахмад-хана, дающего деньги под залог. Чайханщик откинул голову назад, закатил глаза и несколько раз повторил услышанное имя:

- - Нурахмад-хан... Я знаю Нурахмад-хана, который держит меняльную лавку. Другого не знаю.

Абулшер спросил:

- - Он давно здесь?

- - Нет, не очень. У него родственники на севере Индии. Кажется, он оттуда и приехал.

- - Значит, это тот, кто нам нужен. Где его лавка?

- - Рядом с центральным рынком. Если встать против главного входа, то налево будет улица, где живут чеканщики. Надо пройти ее до конца и повернуть направо. Второй или третий дом от угла -- это и есть меняльная лавка Нурахмад-хана. Правда, говорят, что... -- чайханщик наклонился и понизил голос: -- Говорят, что он не только меняет деньги и дает их под залог. Вроде бы он промышляет еще "живым товаром"...

Эвелин слушала разговор Абулшера с хозяином заведения и неторопливо прихлебывала крепкий чай. Ей нравилось снова находиться в большом городе, пусть и в незнакомом и не очень опрятном. Пестрая толпа, разнообразие лиц и звуки непонятной речи, ароматы восточных блюд будили в ней любознательность и интерес к неизведанному. С тех пор, как она покинула Саргохабад, Эвелин привыкла не размышлять о будущем, а жить сегодняшним днем. Теперь, пожалуй, впервые за все это время она всерьез задумалась о том, что ее ждет...

Ее мысли прервал Абулшер, который заявил, что уходит.

- - Я пойду к Нурахмад-хану один. Троим нам появляться в центре города опасно. Оставайтесь и ждите меня здесь...

Он отсутствовал около часа. Его возбужденное лицо говорило, что ему удалось выведать нечто важное. Склонившись над столом, он зашептал:

- - Я видел Нурахмад-хана. Он сказал, что в городе по указанию англичан разыскивают трех мужчин в тхальской одежде. Значит, нам надо разделиться. Я пойду дальше на север. Ты, Имхет, возвращайся в Пешавар. А тебе, Очил, придется провести несколько дней в доме у Нурахмад-хана, я договорился...

* * *

Они расплатились и вышли из чайханы. Имхет молча кивнул и направился в сторону караван-сарая, а Эвелин с Абулшером зашагали к центральному базару. Снова начался лабиринт кривых улочек, выведший их в конце концов на базарную площадь, которая почти вся была занята столами и табуретами многочисленных закусочных и харчевен. Отсюда уже совсем недалеко было до меняльной лавки.

Абулшер остановился у ворот старого дома из розового туфа. Ворота были незаперты, они вошли и оказались в небольшом внутреннем дворике, заполненным грудами бочек и ящиков. В дом вела единственная низкая дверь, сплошь покрытая резными узорами. Должно быть, хозяин наблюдал за Абулшером и Эвелин сквозь щель -- как только они приблизились, дверь тотчас распахнулась.

Перед ними стоял низенький полный человек с пухлым лицом. Его висячие усы и борода выглядели ненастоящими, будто приклеенными. Маленькие глазки зорко ощупывали посетителей. Это и был Нурахмад-хан, которому Абулшер должен был передать деньги.

Абулшер обратился к Эвелин, его тон был повелительным:

- - Ты останешься у Нурахмад-хана. Я вернусь, как только смогу.

Он круто повернулся и быстро вышел.

Нурахмад-хан еще раз окинул взором Эвелин и крикнул, обращаясь к кому-то в глубине дома. Вошла немолодая женщина в черном бурнусе, но без покрывала. Хозяин указал ей на Эвелин и, не сказав ни слова, скрылся. Женщина улыбнулась, обнажив зубы, окрашенные соком бетеля в ярко-красный цвет. Потом сказала, с трудом подбирая английские слова:

- - Пойдем... Я покажу комнату.

Эвелин удивило обращение по-английски, ведь на ней была тхальская одежда.

Через захламленный двор женщина провела Эвелин в другую часть дома, где находилась маленькая комнатка с низким потолком. В одном углу стояла кровать, в другом -- сложенная из кирпичей печка. Рядом с кроватью лежал опрокинутый табурет, на полу -- несколько сшитых овечьих шкур, служивших ковром. Женщина спросила не желает ли Эвелин вымыться. Эвелин ответила утвердительно, и они снова вышли во двор, где за стенкой, сооруженной из пустых ящиков, находился отведенный для умывания угол. Пол здесь был выложен плитками, стояла наполненная чистой белой водой бочка, а вокруг нее -- множество медных тазов и ковшей.

Не без удовольствия, Эвелин стащила с себя надоевшую мужскую одежду. Она с наслаждением обливалась водой и усердно растирала грудь, чтобы избавиться от следов тугой повязки. Она села прямо на пол, гладкие плитки с глазурью приятно холодили ягодицы. Ковш следовал за ковшом, разгоряченное тело жаждало свежей влаги. Можно было не торопиться, впереди был продолжительный отдых...

Эвелин едва успела взять полотенце, как во дворе послышались мужские голоса. Из-за загородки выглянула женщина и попросила ее выйти.

- - Одеваться не надо, -- добавила она.

Эвелин отдернула матерчатую занавеску и увидела Нурахмад-хан вместе с другим мужчиной, у которого были жесткие усы под большим носом. Он было гораздо выше хозяина, на нем была каракулевая шапочка. Почему-то Эвелин решила, что он -- лекарь.

Она стояла перед ними, совершенно обнаженная, с распущенными волосами, капли воды стекали с плеч и с груди. Глаза мужчины в каракулевой шапке впились в Эвелин. Нурахмад-хан что-то сказал женщине на незнакомом Эвелин языке, потом обратился по-английски:

- - Пройдите за женщиной. Вас осмотрят.

Эвелин решила, что Нурахмад-хан считает ее больной, оттого он и привел этого лекаря-афганца. Она пошла за женщиной, которая привела ее в комнату с широкой тахтой, застеленной тонким полотном. Женщина легким движением усадила Эвелин и мягко, но настойчиво развела в стороны ее колени. Сюда же вошли Нурахмад-хан с афганцем.

Тон хозяина изменился:

- - Советую тебе быть послушной... Теперь ты здесь, у нас, и мы хотим поближе познакомиться с тем, что приобрели. Если будешь вести себя хорошо, все будет в порядке.

Эвелин ничего не понимала. Женщина-служанка подтолкнула ее и уложила на спину, задрав вверх разведенные ноги с согнутыми коленями.

Мужчина в каракулевой шапке пригнулся, его руки раздвинули складки интимных губ Эвелин и приоткрыли вход в устье. Он ввел туда два сложенных пальца и, погрузив полностью, с силой повернул -- сначала в одну, потом в другую сторону. Он действовал так, словно исследовал не живой и нежный орган, а некий неодушевленный предмет с узкой и влажной щелью.

Под давлением просунутых пальцев мышцы расслабились, стенки влагалища сделались податливыми и эластичными. Вскинутые бедра Эвелин непроизвольно задрожали.

Афганец быстро убрал свою руку, сомкнул ее ноги, спрятав исследованное место, осмотром которого он, казалось, остался доволен. Теперь, видимо, наступила очередь Нурахмад-хана. Он приказал Эвелин повернуться, встать на четвереньки и как можно выше приподнять таз. Она повиновалась, ее большие белые ягодицы оказались перед его склоненной головой. Он раздвинул бархатистые полушария и подобрался к потаенному отверстию заднего прохода. Его указательный палец сделал несколько кругов, массируя это место, потом вдруг вклинился туда, словно большой винт.

[ следующая страница » ]


Страницы:  [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] [20] [21] [22] [23] [24] [25] [26] [27] [28] [29]
0
Рейтинг: N/AОценок: 0

скачать аудио, fb2, epub и др.

Страница автора Эхсан Шаукат
Написать автору в ЛС
Подарить автору монетку

комментарии к произведению (0)
Вам повезло! Оставьте ваш комментарий первым. Вам понравилось произведение? Что больше всего "зацепило"? А что автору нужно бы доработать в следующий раз?
ЧИТАЙТЕ В РАЗДЕЛЕ: "РАССКАЗЫ"




Я придвинулся ближе, не мешая им, взял свободную руку жены и стал нежно её целовать: ладошку, запястье, посасывать каждый пальчик. Тем временем её любовник продолжил своё путешествие вниз, уделил внимание её животику, потом немного треугольничку волос на лобке, а затем и бёдрам. Аня негромко стонала... [дальше>>]
 
ЧИТАЙТЕ В РАЗДЕЛЕ: "РАССКАЗЫ"




От оргазма она сильно напрягла бёдра и выгнула спину я просто не смог устоять на ногах и упал на колени. По моим скользким плечам она скатилась прямо к моему лицу и я увидел перед своими глазами её замечательную розочку не смотря на то что я только что бешено трахал её она была такой аккуратной и ... [дальше>>]