ЧИТАЙТЕ В РАЗДЕЛЕ: "РАССКАЗЫ"




Вдруг мама кинулась к входной двери. Я понял что она решила пописать в парадной. Но и это ей сделать не удалось! Дверь была заперта но ключей нигде не было видно. Мама едва не заплакала! Мы стали искать ключи но так и не смогли найти их. Ну все сказала мама, сейчас я обоссусь. Я тоже сказал Лари... [дальше>>]
 
ЧИТАЙТЕ В РАЗДЕЛЕ: "РАССКАЗЫ"




Я была совершенно голая, и промежность мою охватывала цепь, прикованная к затычке в заду. О господи. Ощупью я прошла вдоль стены к боковой двери и открыла её. Ночь была тёплая, и пот на моём теле начал постепенно высыхать. Некоторое время я стояла на пороге, пока в мою темницу просачивался тусклый у... [дальше>>]

Нежность /Самарканд/
Рассказы (#422)Нежность /Самарканд/

«Лес неуклонно приближался, несмотря на все потуги пилота, старающегося удержать машину от падения. Самолет, переваливаясь с крыла на крыло, клевал носом, то и дело грозя сорваться в штопор. Не закрывая глаз Пётр представил, как самолёт врезается в могучие стволы деревьев, как лопасти винта перемалывают ветки, как крылья разлетаются в щепки, как в последней попытке спасти своё самосознание он отрывает, наконец, руки от этого проклятого штурвала и прикрывает ими голову. Всполохи искр перед глазами»
👁 4431👍 ? (1) 0 80"📅 17/12/99
Эротика

Шрифт: 
A
A
A
A

скачать аудио, fb2, epub и др.

- Тогда уж сразу в Америку.

Но смех-смехом, а до Польши долететь вполне было бы можно, Алексей и подумать не мог, что Пётр мог туда улететь по собственной воле: кому как не ему знать его, но чем чёрт не шутит? А вдруг да перепутал направление и залетел случайно не туда? Ведь не мог же самолёт и в самом деле сквозь землю провалиться!

И вот, на четвёртый день, утром, приходит запоздалое сообщение, что красноармейцы, отселяющие местное население с территории предназначенной для военного полигона, вчера днём задержали похожего по приметам парня, назвавшегося лётчиком и сказавшего номер их части. Правда был он не один, а с девушкой-литовкой, поэтому особо к его словам не прислушались, но начальству сообщение передали, хоть и с запозданием.

Новость эта застала Алексея ещё на квартире, и он, не позавтракав, вскочил в машину и та понеслась по дороге, разбрызгивая лужи на прохожих.

"Какая ещё девушка? Ну и Петруха! Ну и тихоня! Уши ему отодрать надо за такие дела. Мы его тут ищем, с ног сбились, а он с девушками прохлаж-дается. Интересно, а у неё подружка есть? И куда он самолет дел?"

Когда автомобиль приехал на место, из-за туч выглянуло солнышко, припекая совсем по-летнему, так, что даже от земли поднимался пар.

Кроме их машины, на площади стояли ещё две.

"Прямо какое-то автомобильное нашествие. Уж не пробег ли?"

Оказалось, что нет. Не пробег, а побег. Воспользовавшись ночной темнотой, около десяти пойманных жителей из окрестных деревень сбежали из сарая, в котором они сидели. Вместе с ними исчез и предполагаемый Пётр. Командир отчитывал стоящих перед ним навытяжку солдат и, как заведённых, талдычивших:

"Так точно! Никак нет!"

Дождавшись, пока спадёт энтузиазм местного начальства, Алексей подошёл к ним, показал своё удостоверение и стал расспрашивать о том парне, что назвался лётчиком. По всем приметам выходило, что это был Пётр, оказалось, что он и фамилию, и имя с отчеством свои назвал. И про болото какое говорил, про аварию.

- Откуда нам было знать брешет он али как? Документов никаких нет, одежа литовская, а на лице не написано летчик он или нет. Да и баба при нем явно не русских кровей, ихняя.

"На какой чёрт ему надо было сбегать!? И в конце-концов: что с ним за девчонка? А эти, фуфаны деревенские, что, не могли отличить боевого лётчика от каких-то сраных литовцев?"

В это время главный виновник всей этой суматохи мирно спал на сеновале в обнимку со своей любимой у её дальних родственников. Они плыли всю ночь и всё утро, потом бросили лодку, и Вайле повела прихрамывающего Петра известными ей тропинками в деревню, где жила сестра её матери.

Слава богу, хоть с ними всё было в порядке. Вайле поведала грустную историю, приключившуюся с её родными, о том как их с её парнем поймали и заперли в сарай, о своём побеге, а тётка, в свою очередь рассказала о том, что почти все соседние деревни выселили, жителей увезли непонятно куда и она сама страшно боится как бы что не случилось и отправила мужа и старших сыновей в лес, в шалаш на дальний сенокос. Авось пронесёт и без мужиков их не тронут.

Отобедав, Вайле и Пётр отправились на сеновал и моментально заснули сном праведников. И им снова было хорошо, преодолев первую серьёзную трудность вставшую на пути, их любовь стала более реалистичной. Они начинали любить друг-друга не "потому, что...", а "не смотря на то, что...". Любить, верить, надеяться. Запах свежего, цветочного сена обволок их своим дурманом, прогнал все дурные мысли, оставив их наедине и пусть у них ее было сил любить друг-друга, это не мешало им наслаждаться близким присутствием любимого человека. А ночью, когда тучи, словно занавес в опере, разошлись, и на сцену выступили звёзды и полная луна, Пётр и Вайле смогли снова заняться любовью и смотреть как отблёскивают под лунным светом капельки пота на их разгорячённых телах.

После побега Петра положение Алексея ничуть не улучшилось. С одной стороны можно было свалить всю вину на лётчика: мол он во всём виноват (иначе на какой хрен ему убегать от своих), а с другой - подпись главного конструктора тоже стояла на утверждении Петра основным лётчиком-испытателем и, если потянут того, то и ему вполне может достаться. Ногтей на пальцах почти не осталось. Он долго ходил по комнате, садился, вставал, ложился в одежде на кровать, снова вставал и никакие мысли не лезли в его голову. Даже про баб.

Хозяйке, у которой Алексей снимал комнату, порядком надоело бесконечное хождение ее постояльца, мешающее выспаться после вечерней смены, и только чувство сострадания к чужой беде заставляло ее оставаться на месте.

"Мается, горемычный. Спаси, Господи, дружка его Петеньку."

Утром снова раздался телефонный звонок. Алексей радостно подбежал к телефону, но когда уже брал в руку трубку, то подумал: "А вдруг сейчас скажут: "Товарищ Анисимов? Просьба срочно явиться по такому-то адресу на заседании комиссии. Машина за вами уже вышла." Да нет, эти не предупреждают - без всяких разговоров приедут и заберут."

Рука замерла на половине пути, но из трубки, прерываемый шумом и треском, доносился знакомый Петькин голос.

- Алешка! Алло! Алло! Ты меня слышишь?!

- Петька! Чёрт! Ты куда пропал?! Мы тут с ног сбились!

Через два часа Алексей уже подъезжал к отдалённому лесничеству, а на встречу ему, прихрамывая, бежал Пётр. Друзья обнялись, и тут, через плечо Петра, Алексей увидел настоящее чудо: вышедшая из дома девушка была освещена пробивающимися сквозь ветки солнечными лучами, словно богиня. У него аж челюсть отвисла.

- Знакомьтесь - это Вайле.


глава 3. Городок.

За окошком шёл дождь. Не моросящий, не проливной, а так себе. Нудный и противный. Час идёт, другой, потом вдруг перестанет, а потом снова пойдёт. Нет, чтобы вылился полностью на землю, и освободил место для солнца, дав возможность людям погреться в его лучах перед долгой зимой.

Вайле сидела перед окном и смотрела как дождинки падают в лужи. Иногда на месте их падения появляются пузырьки, иногда маленькие фонтанчики, иногда просто расходятся круги.

"И кто сказал, что это круги? Это скорее овалы. Мы же никогда не смотрим на падающие капли сверху вниз, а всегда под углом. Как это никому раньше в голову не пришло? О каких глупостях я думаю."

Вайле сидела перед окном и ждала Петра. А он всё не шёл и не шёл.

...Они приехали в часть неделю назад. И сразу возникли новые проблемы. Началось с того, что через КПП её не пропустили на территорию части. Не помогли и угрозы Петра, и уговоры Алексея. Часовой стоял на своём, и, если откровенно, то и Пётр, и Алексей понимали, что тот прав.

Почесав рукой в затылке, друзья решили отвезти Вайле на квартиру Алексея, пока что-нибудь не придумают, после чего уехали в часть. Когда Пётр был рядом, то все её сомнения и предчувствия отходили на второй план и не очень-то волновали. Но, оставшись одна, Вайле сильно загрустила. Когда они ехали в машине, она услышала замечание Алексея о том, что район отводится под военный полигон, деревни выселяются, отсюда вся эта чехарда и неразбериха.

Вайле стало обидно и за себя, и за своих близких, и за всех местных крестьян, которые подверглись выселению из-за чьей-то прихоти, было обидно за брошенные хозяйства, веками кормившие своих хозяев, за имущество, накапливаемое из поколения в поколение. Понимая, что ей всё равно бы пришлось покинуть родные места, она несколько по-другому воспринимала сейчас свой уход с хутора.

Мужики говорили о своих, непонятных ей делах, о железках, самолётах, возможных причинах аварии, и, хотя Пётр не забывал пожимать её руку, подносить к своим губам и целовать, Вайле было грустно и одиноко, она старалась не мешать, видимо важному разговору, улыбалась Пете, пощипывала его ладошку, но замкнулась, ушла в себя и больше смотрела в окошко автомобиля на проносящиеся мимо поля и леса, деревни, стоящих на постах часовых и колонны неторопливо идущих солдат.

Вайле не принимала того видимого безразличия, с которым Петр воспринял сообщение о создании полигона. Что она вообще знает о нем? Что знает она о его духовных ценностях? Не окажется ли так, что ей самой придется отказаться от своего прошлого, своей Родины, близких, как уже отказалась она от взрастившего ее хутора? На какое-то время Петр показался ей чужим, Вайле захотелось вцепиться в его волосы, закричать, что он такой же как все, что он враг, отнявший у нее сначала учебу, будущее, потом родных, а затем и хутор. Ей хотелось обвинить во всем только его одного, но растерянный взгляд, с которым Петр посмотрел на нее, мгновенно поставил все на свои места. Вайле любила его. Он был частью ее жизни, отказаться от него, значило убить часть себя. Когда мы теряем руку или ногу, зрение или слух, то мы становимся инвалидами. Когда у нас останавливается сердце, отказывают почки, печень, легкие - мы умираем. Как определить умрем ли мы, потеряв любимого человека, без которого не представляем себя? Умрем? Останемся инвалидами? Что лучше умереть или стать инвалидом? Вайле не была ни самоубийцей, ни членовредительницей. Бог дал ей жизнь, Бог дарит ей радости, карает бедами, награждает любовью и только он вправе отобрать у нее эту жизнь целиком или часть жизни. Вайле не могла ответить на свои вопросы, она могла лишь принять решение, сказать "да" или "нет", когда наступит время. Но, какое бы она не приняла решение, в любой случае ей придется вспоминать о нем. Так уж устроен человек, что он постоянно отматывает время назад и придумывает свою жизнь, если бы он поступил тогда по-другому. Кто знает, насколько реальны эти мечты.

На квартире у Алексея, которую тот снимал в городе, ей стало совсем грустно. Она видела, что Пётр любит её, но Вайле хотела, чтобы он принадлежал безраздельно ей одной, чтобы не приходилось делить его вместе с самолётами. Она понимала всё безрассудство такого желания, но оно было, и поделать с ним девушка ничего не могла.

Вайле прошлась по комнате, провела ладошкой по щеке, которую поцеловал на прощание Петя, вспоминая его поцелуй с своими поглаживаниями, с поглаживаниями Петра, вспоминая все его прикосновения, поцелуи и ласки. И это немного развеяло её грусть, на устах появилась задумчивая улыбка, придавшая лицу отрешённый вид, который бывает только у юродивых и влюблённых.

[ следующая страница » ]


Страницы:  [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10]
0
Рейтинг: N/AОценок: 0

скачать аудио, fb2, epub и др.

Страница автора Николай Бучельников
Написать автору в ЛС
Подарить автору монетку

комментарии к произведению (0)
Вам повезло! Оставьте ваш комментарий первым. Вам понравилось произведение? Что больше всего "зацепило"? А что автору нужно бы доработать в следующий раз?
ЧИТАЙТЕ В РАЗДЕЛЕ: "РАССКАЗЫ"




В тот злополучный вечер Тим поехал на дальний участок, и мы топили баню вдвоем. Валька опять принялся за свое, я же уже просто не обращал внимание. И в разгар Валькиных игрищ вошел Тим. Мы застыли: я таращился на Тима, Валька вжался в полку, а из его задницы, как мачта, торчала его игрушка. Тим вылу... [дальше>>]
 
ЧИТАЙТЕ В РАЗДЕЛЕ: "РАССКАЗЫ"




Грустно побрела я по Сретенке и набрела на господина Гарибальди, иностранца. Тот сразу предложил жениться, венчаться, воспитывать двух его дочек, сделать ремонт в моей скорлупе, в ознаменование начала которого пробкой от шампанского разбил люстру и вынес ее на помойку. Еще он каждый день звонил свои... [дальше>>]