ЧИТАЙТЕ В РАЗДЕЛЕ: "РАССКАЗЫ"




Музыка стихла. Без малого пара сотен человек обернулись и поглядели что там творится у дверей в женский туалет. Я и сам не мог оторваться. Девушки в масках и костюмах прижимались к стене, зажимаясь ладошками между ног, садились на корточки, прыгали как сумасшедшие, куда-то бросались бежать, но вдруг... [дальше>>]
 
ЧИТАЙТЕ В РАЗДЕЛЕ: "РАССКАЗЫ"




Таня задвигала задам, подстраиваясь под новый такт. Стоило ему вытянуться вперёд, сразу же насаживала себя до конца, головка практически доставала до матки, терзая нарастающей похотью и выделяя новый любовный сок. Таня вырвалась из капкана, прогибаясь на диване, как кошка по-утру. Андрей, как заве... [дальше>>]

Дюрер
Рассказы (#755)Дюрер

«Это был маленький магазинчик в районе Шаболовки, надо еще было идти какими-то плохо запоминающи-мися, утомительными, пыльными дворами; назывался он то ли "Золотой лотос", то ли "Третий путь", не помню уже. Семь корявых ступеней вниз, и вы попадали в полутемный подвал, вытянутый, длинный , слов-но вагон дальнего следования; с одним мутноватым оконцем в углу. Помещение было разделено на две половины самодельным прилавком, на котором были свалены книги. Впрочем, книги занимали з»
👁 1802👍 ? (0) 0 26"📅 16/03/00
Странности

Шрифт: 
A
A
A
A

скачать аудио, fb2, epub и др.

Исчерпав способы физического воздействия, он принялся за магию, и тут я узнала, что значит поговорка "из огня , да в полымя". Он являлся мне в снах, по большей части, эроти-ческих, он постоянно мерещился мне на улицах, на что я, следуя другому народному совету, постоянно кре-стилась, его лицо вдруг очень четко, возникало в моем сознании, словно в мой мозг вставляли диапозитив с его портретом, и я никак не могла отвязаться от этого, все же, прекрасного образа. У меня были галлюцина-ции его запаха, его голоса -я периодически слышала его голос, зовущий меня по имени; его прикосновений - вдруг кто-то словно клал руку мне на грудь, или я чувствовала, что кто-то коснулся моих волос.

В сентябрьскую ночь накануне моего дня рождения, я проснулась от ощущения сжимающих меня объятий, причем, сила обнимающих меня "рук" постепенно усиливалась, и в какой-то момент, я поняла, что вот-вот я не смогу дышать. Я попыталась крикнуть, но по законам жанра horror movies, из горла вылетел только слабый стон, к счастью - в комнату, вбежала моя любимая собака лайка по прозвищу Амудсен, и громко гавкнула. "Объятия" разжались - я с трудом протянула скованные страшной слабостью пальцы к кнопке при кроватной лампы, загорелся свет. Утром я очнулась, от сильной головной боли. Кроме того, меня било в лихорадке. Матушка, измерила температуру, охнула, вызвала врача.

Доктор, осмотрев меня, словно конферансье, торжественно объявил: "Воспаление внутреннего уха!" И меня госпитализировали.

***

Я предупредила своих домашних не сообщать мое местонахождение. Лечение мое подходило к концу, почти восстановился слух и уже не так мучили головные боли. Соседки по палате обучали меня вязать, делать мережку и ,попытались было, обучить игре в дурака - но после моих приключений карты стали мне крайне неприятны, и я не могла без отвращения смотреть на их сращенные по законам сиамско-близнецовой анатомии, туловища с двумя головами.

В больницу время от времени забегали однокурсники, родственники, Юлька. Как-то она приволокла с собой своего кузена, Виктора, и, многозначительно подмигнув мне, удали-лась, на какое-то "срочное собрание в институте". Виктора я несколько раз встречала на Юлькиных днях рождения, которые всегда проводились в один и тот же день - 25 июля. Мы даже пару раз танцевали с ним медленный танец, вяло перебирая ногами, потом вместе курили на балконе, беседовали не помню уже о чем: В этот раз он куда-то пропал, и , помнится, Юлька в разговоре обронила, что брат уехал в археологи-ческую экспедицию, на все лето. К разочарованию Юльки, имевшей идею фикс устроить наше с Витей "бу-дущее", я не заинтересовалась столь "небрежно" поданной информацией -мысли мои были лишь о моем тевтонском Ромео.

Кузен Виктор учился в историко-архивном на пятом курсе, писал диплом - что-то по скифским делам, был высок, невероятно худ, сутул, имел темные вьющиеся волосы, крупный, горбатый нос, доставшийся от армянской мамы, карие глаза - чуть на выкате, и склонную к зага-ру, смугловатую кожу, и неприятную манеру хрустеть всеми многочисленными суставами своего тощего тела.

По иронии судьбы, которая, как это было не раз доказано, любит рифмы, Виктор год назад лежал в этом же отделении с какой - то особо тяжелой ангиной. Он-то и рассказал мне, как можно потихоньку от постовой медсестры, проходить в душ для сотрудников, и даже принес из дома сохранившуюся с прошлого года отмычку от замка /как все историки, он был барахольщиком и зану-дой/.

Идти надо было длинным коридором, освещенным неживым светом люминесцентных ламп, в самый конец, и возле кастелянтской завернуть за угол, а там, в небольшом закутке и находился заветный душ.

Я ходила туда каждую ночь, часов в 12, тщательно оглядевшись, и приготовив на всякий пожарный байку о "таблетке снотворного".

***

Было около часа ночи, когда я, веселая и вымытая, с еще мокрыми волосами, в одной ночной рубашке на голое тело, медленно брела к своей палате. Свет в коридоре выклю-чили, далеко, на посту, горела настольная лампа. Все спали, из палат слышался равномерный храп, из ком-наты медсестер - приглушенный смех, песенки из радио, бутылочный звон. "Ординаторы пришли", зевая, подумала я, и завернула за угол.

В какой-то момент, боковым зрением, я уловила некое движение в темноте, но было уже поздно. Сильная ладонь, зажала мне рот, меня подхватили, и через мгновение я оказа-лась в кастелянтской. Помещение освещалось бледным светом уличного фонаря, проникавшим через не-большое зарешеченное окно. Вокруг высились узлы с чистым бельем, стопки вафельных полотенец, про-стынь и пеленок. Все это я созерцала, будучи прижатой к стеллажу с аккуратно сложенными пододеяльни-ками, с заведенными назад руками. Почти с первой секунды, я поняла, кто это. И единственное, что меня удивляло, как он смог пройти через ночную охрану. "Я здесь торчу уже с семи часов. Как видишь, я неплохо читаю твои мысли". "Ааа, вот оно что". Почему-то я перестала его бояться, за это время. "Ты собрался, ме-ня в жертву приносить, что ли?" Он рассмеялся, резко развернул меня к себе, и сказал:

- Это ты меня в жертву принесешь!

- Что за фигня! Оставь меня в покое, пожалуйста, и хватит мне гово-рить всю эту высокопарную эзотерическую муть!

- Рожденная под знаком Девы, сильнее рожденного под Водолеем, ты - мой знак смерти.

- Как мне надоел этот дурацкий пафос! С меня - хватит! Я больше не верю в это.

- Нет, ты просто еще не знаешь, вернее, не хочешь знать: Но еще есть время:А сейчас:

- Отстань, оставь меня!

Он попытался поцеловать меня. Я оттолкнула его, он снова схватил меня за кисти рук, да так, что я застонала от боли. Быстро нагнувшись, я укусила изо всех сил его за руку, он охнул, и как-то ловко вывернув меня, оказался сзади, держа меня за заломленную правую руку. Я со всей силы дала ему по ногам, двинула локтем левой руки по ребрам, вырвалась, но споткнулась об узел и на-взничь повалилась на груды белья. Вскочила, прыжком оказалась около двери, но тут он схватил меня за волосы, и, ловко намотав их на кисть, прижал меня к стене, а другой рукой:через мгновение я услышала столь любимый мною звук судорожно расстегиваемого ремня, еще через пару мгновений, моя рубашка была задрана, он специально помедлил, чувствуя, что меня уже сотрясает дрожь, и, застонав, одним грубым рыв-ком вогнал в меня свой огромный орган.

Умом я понимала, что это - спятивший мальчик, от которого можно ждать самых неприятных номеров, который, как говорится, не отделяет реальность от сказки, что у него в комнате страшная кукла, ангелы Апокалипсиса и что-то жуткое, засушенное в баночках.

Но ум мой куда-то делся, страх отступил, мне только хотелось, чтобы этот красивый юный мальчик с длинными волосами, жестоко и неистово, врывался в меня, и драл, драл бы меня до бесконечности::.

Володя предусмотрительно зажал мне рот рукой, потом три его паль-ца, были захвачены моим ртом, и это единственное, что помогло нам не перебудить всё II ЛОР-отделение.

Мои длинные волосы были по-прежнему намотаны на его левую кисть, и он время от времени задирал мою голову и впивался в меня поцелуем. Потом жестко нагибал мою голову вперед, кусал больно меня за шею, потом хватал за руки, заламывая их, нагибал меня, входя все глубже и глубже. Свободной рукой он сильно стискивал грудь, так что я вскрикивала от боли. Но больше всего меня заводили слова, что он мне говорил хриплым от желания голосом: -Получай, на тебе, на! Этого ты хотела, да? Отвечай! Блядь! Вот тебе, вот! Я уже давно все про тебя понял:Ты ведь такая же как я, не-нормальная, чокнутая:: Свихнутая на мальчиках:Дрянь! Сука! Вот тебе! Так! Так..так, ааааааа, обожаю тебя, обожаю, обожаю тебя, оооооо!!!!! Повернувшись, я увидела, как знакомо капризно кривится его рот, как он зажмуривается, резко выгибается назад, волосы взлетают и рассыпаются по плечам, и тугая струя вырывается, и рывками из него выскакивает раскаленная серебристая сперма.

Обессиленные, мы повалились, на узлы, и некоторое время, молча созерцали потолок и стены, колышущиеся тени деревьев, вдалеке проехала машина, протащив за собой ве-реницу теней по потолку, ветер зашумел в ветвях:. Потом он обнял меня. Мы лежали, обнявшись, приль-нув друг другу.

- Знаешь, я люблю тебя, я не смогу без тебя::.не надо так со мной, зачем ты так мучила меня:.

- Ох, лучше бы ты молчал, мальчик:

- Почему?

- Тебе так больше идет: ничего не нарушает твою красоту: да еще это твоя комната ужасов:

- Отчего ты не хочешь понять:

- Потому что понять это невозможно:

- Если бы ты знала:.

- Как я одинок:.

- Вот и ты уже читаешь мои мысли:

- Лучше бы ты прекратил эти свои чернушные упражнения. Выкинул бы все это на помойку, а лучше бы сжег. И вообще, пойду я в палату, мой принц. - я по-пыталась встать, но он рывком вернул меня обратно.

- Нет, мы уйдем отсюда вместе - сказал он жестко.

- Да, да, завернемся в простыни

Он засмеялся.

- Я тебя никогда не забуду

- Что за патетика: Собрался в мир иной?

- Я же говорил, хочешь ты этого или нет, но ты:

- Ааа, опять про свой знак смерти? Начитался Шиллера, бедный мальчик, Вертером себя представил. Вертер Хауге. Тебе идет.

- Ты - сумасшедшая:

- А ты - образец психического здоровья, только вот комната вызовет несколько вопросов у специалистов:.

- Ты все не так поняла:

- Ну уж, конечно, куда уж нам, убогим.., говорю я, начиная серьезно раздражаться

- Ich liebe dich, Гретхен, улыбаясь шепчет он, обнимая меня, и, глядя мне в глаза с холодным торжеством , снова вставляет мне без всяких предисловий...

Мы некоторое время еще встречались в кастелянтской. Несколько раз мы виделись после моей выписки, но домой к нему я отказалась ехать. Я перестала верить в эзотерику, и это разрушило чары и перестало влиять на меня. Сразу после выхода из больницы я к великой радости родите-лей, вывезла все свои книги на помойку.

[ следующая страница » ]


Страницы:  [1] [2] [3] [4]
0
Рейтинг: N/AОценок: 0

скачать аудио, fb2, epub и др.

Страница автора Stereo_Liza
Написать автору в ЛС
Подарить автору монетку

комментарии к произведению (0)
Вам повезло! Оставьте ваш комментарий первым. Вам понравилось произведение? Что больше всего "зацепило"? А что автору нужно бы доработать в следующий раз?
ЧИТАЙТЕ В РАЗДЕЛЕ: "РАССКАЗЫ"




Парень моментально оказываеться под влиянием жарких эмоций и её обьятий. Он прижатый к стенке во владении своей дамы, они целуються страстно, даже грубо. Их языки переплетаються словно змеи. Её грудь моментально охвачена его руками, а шыринка его брюк растегнута. Её рука уже трогала возбужденный чле... [дальше>>]
 
ЧИТАЙТЕ В РАЗДЕЛЕ: "РАССКАЗЫ"




Пока я раздеваюсь,хотя это совсем недолго - меньше минуты,-я вспоминаю,как это делаешь ты. Скорее всего это происходит даже неосознанно,моё тело помнит тебя.Твои руки. ..Я ещё не сказала тебе,сколько необычных новых реакций у меня появилось в последнее время..?... [дальше>>]