Читайте в рассказах




Такие чувства, это ощущение сложно с чем-то сравнить, это своеобразный психологический наркотик! Одно дело смотреть или слышать, как кого-то трахают, с разными извращениями или без, в любом случае для тебя это чужой человек. Совершенно другое дело — когда имеют твою жену, твоего родного человека, тв... [далее »]
 
Читайте в рассказах




Головка проникла в мамин анус и скрылась на кольцом сфинктера. Я остановился. В это время начала двигаться Лена. Ее ствол большой и толстый скользил внутри мамы, задевая и скользя по моему члену. Возбуждение нарастало. Я стал медленно протискиваться внутрь. Мама уже начала немного подмахивать, насаж... [далее »]

Греческая смаковница
Рассказы (#190)Греческая смаковница

«Старый, но довольно опрятный, катер медленно приближался к каменному причалу Саламина. Мотор натужно взревел в последний раз и затих. Старый матрос-грек, ничего кроме моря в своей жизни не видевший, равнодушно сплюнул в воду залива, добросовестно кормящего его, и бросил канат встречающему. Молоденький подручный быстро и ловко привязал канат, катер стукнулся о мрачный камень причала, оттолкнулся - канат натянулся как струна. Матрос бросил второй канат. Из рубки вышел капитан, такой же старый, как»
👁 8387👍 ? (0) 2 183"📅 17/12/99
Остальное

Шрифт: 
A
A
A
A

скачать аудио, fb2, epub и др.

На борту скоростного катера, мчавшегося к Пирею по зеленоватым волнам залива, Патриция достала свой магнитофон, на котором запечетлевалась история ее одиссеи. Или история поисков любви. Находок и утрат, курьезов и ударов.

Ветер развевал ее красивые темные волосы, но она не отворачивалась, смотрела неприятностям в лицо.

- Гнусь какая! Извращенец - может, только когда вокруг вспышки! - сказала она в магнитофон со встроенным микрофоном. - Том был - настоящий! А этот - черте что... Том, зачем ты уехал от меня? Ты единственный, с кем мне было хорошо. Зачем ты сделал такую глупость? Наверное, я тоже тебе помогла в этом. Почему бы мне не бросить всю эту ерунду и не вернуться к тебе? Но нельзя же быть столь малодушной! Нужно попытаться еще один раз найти кого-нибудь такого же достойного. Или забыть все в суете путешествий.


***

Босиком, в коротких шортах и огромной не по размеру, белой капроновой куртке, Патриция прошла по газону перед большим шикарным отелем. На флагштоке у помпезного входа развевался греческий национальный флаг - белый крест в голубом квадрате на бело-голубом же полосатом поле.

Толстый пожилой швейцар, открыл ей стеклянную дверь. Она, даже не удостоив его взглядом, небрежно бросила:

- Интурист.

Гордо прошествовала по выложенному большими плитами под мрамор полу прямо к длинной стойке портье. Бросила у стойки свою огромную сумку, сверху положила маленькую сумочку и навалилась на стойку, устало улыбаясь.

- Доброе утро, - сказала она хорошо одетому черноволосому мужчине лет пятидесяти. - Мне нужна комната с видом на море и с большой ванной. Или большой номер люкс.

Мужчина за стойкой скептически оглядел ее дорожный вид, решая как-бы повежливее, побыстрее и без нервотрепки послать ее куда-нибудь подальше от отеля.

По его взгляду Патриция все поняла. Она нагнулась, взяла сумочку, раскрыла ее, показывая солидную пачку денег.

- Это вам что-нибудь говорит? - спросила она.

Портье сразу расцвел в профессионально-доброжелательной улыбке.

- Мне лично - очень многое, - сказал он, протянул руку и взял ключ с большим деревянным брелком, на котором были медные цифры номера. Он подал его Патриции. - Я пошлю ваш багаж наверх немедленно.

- Чего беспокоиться, у меня всего одна сумка. - Патриция привычным жестом вскинула коричневую сумку на спину и пошла к лестнице.

Куртка ее была длинная, аж до колен, а кроссовки болтались на шнурках на другом плече, ноги до колен были в дорожной грязи.

- Ох, уж эта молодежь, - проворчал портье. У него самого подрастала дочка и он не хотел, чтобы она вот так шлялась, словно перекати-поле без всякой цели по городам и весям, проматывая отцовские сбережения.

Патриция поднялась по широкой, застеленной ворсистым ковром лестнице на четвертый этаж и прошла в свой номер.

Вид из окон был действительно на море, две комнаты, большая кровать, ночник, приемник около кровати. Патриция прошла на середину номера и скинула куртку. Стащила с облегчением пропотелую полосатую футболку и так же бросила на пол. Заметила рядом с дверью кнопку, рядом с ней табличку "вызов горничной". Подошла и нажала. Потянулась сладко, достала сигареты, закурила.

Надо дать себе отдых, решила она. Вымыться, выспаться, хорошо и вкусно поесть, подумать в одиночестве о своем дальнейшем поведении...

Патриция подошла и еще раз нажала кнопку вызова.

Собственно, пора решаться на какие-то определенные действия. Опять подставляться какому-нибудь мужлану, который использует тебя, как используют, скажем, туалетную бумагу... бр-р. С нее довольно экспериментов. Значит, либо лететь в Мюнхен и продолжать учебу, что в общем-то не так уж и плохо и рано или поздно все равно вернуться придется. Либо найти Тома - единственного мужчину, который был близок, с которым ей было хорошо и в постели и за разговором. Который не рассматривал ее исключительно как станок для удовлетворения своих сексуальных потребностей.

Но Том хочет обладать эксклюзивными правами на нее, а она любит свободу, как вольная птица - небо. Но почему бы и нет в конце концов? Ведь он может дать ей все, что ей надо - любовь...

В дверь постучали. Патриция хотела накинуть куртку, чтобы не сверкать обнаженной грудью, потом передумала. Открыла дверь.

Вошла симпатичная горничная средних лет в строгом черном платье и белом веселеньком переднике с кружевами.

- Здравствуйте, - вежливо сказала она. - Вы звали меня?

Вид полуобнаженной постоялицы ее не смутил, она просто профессионально не заметила этого. Зато почему-то смутилась Патриция. Она подняла куртку и накинула на себя.

- Я хотела бы заказать в номер обед, - попросила она. - Я очень устала и хотела бы пообедать в одиночестве. Это возможно?

- Да, конечно, - улыбнулась официантка и достала блокнот. - Я понимаю, в ресторане не всегда удается побыть одной. Что вы закажете?

Патриция задумалась.

- На ваше усмотрение, - наконец сказала она, решив, что сюрприз получить приятнее, чем ломать сейчас голову. - Пару закусок, первое, второе - обязательно мясное и бутылку шампанского. Да, и мороженное, желательно фруктовое, соку какого-нибудь...

- Хорошо, - сказала горничная. - Когда вам подать?

Патриция глянула на квадратные часы, висящие на стене высоко над кроватью.

- Через час, пожалуйста. Я хочу принять ванну.

- Я все сделаю, как вы просили, - заверила горничная.

- Спасибо.

Выпроводив ее, Патриция вошла в ванну и открыла краны. Ванна была большая и уютная. Патриция скинула шорты и с удовольствием забралась в горячую воду.

Долго лежала в приятной воде, наслаждаясь покоем, затем взяла мочалку и стала остервенело натирать себя, словно стараясь смыть с себя остатки прикосновений похотливых сердцеедов и извращенцев, которые обладали ею после Тома.

Она хотела снова стать чистой. Снова хотела любви, хватит с нее эротических похождений.

Патриция в свое удовольствие пообедала, в одиночку выпила бутылку шампанского. Она решила как следует выспаться, а потом разыскать Тома. Это было ее окончательное решение. Она даже попросила у горничной телефонную книгу Пирея, и выяснила телефон и адрес Тома.

Однако, когда она проснулась на следующий день, проспав подряд более четырнадцати часов, вчерашняя решительность несколько поколебалась.

Она вытряхнула на постель все вещи из объемистой сумки и начала рассматривать чем она располагает. Потом взяла косметичку, которой почти никогда не пользовалась, и пошла в ванну.

Когда она спустилась вниз, вчерашний портье открыл рот от изумления - настолько разительно Патриция поменяла свой имидж. По лестнице вчера поднялась спортивного вида утомленная туристка, сегодня спустилась роскошная дама.

Дорогие лакированные малиновые туфли на высоком каблуке, почти до туфель выходное платье с претензией на уникальность из красного полупрозрачного материала с крупными желто-оранжевыми цветами и с большим декольте, кокетливый шарф из такой же ткани.В тщательно уложенных волосах красная заколка-обруч, кардинально меняющая прическу, лицо талантливо подкрашено, в ушах большие золотые серьги - каждая деталь подчеркивала ее красоту, женственность и обаяние.

Патриция миновала портье, который не мог отвести от девушки восхищенного взгляда, пораженный столь удивительным перевоплощением, и с гордо поднятой головой прошла в бар.

Бар был почти пуст. Лишь у стойки скучал на высоком круглом стуле толстяк лет пятидесяти в светлом дорогом костюме, да за столиком сидела перезрелая напомаженная дама, считающая, что бабье лето у нее отнюдь еще не кончилось. Скучающий бармен перед толстяком смешивал ему коктейль.

Патриция вошла в бар и помещение словно ярче осветилось. Все три пары глаз оказались прикованным к ней: бармена - профессиональный, толстяка - восхищенно-отстраненный (ибо понимал, что это не для него, хотя средствами обладал не малыми), и возмущенно-завистливый дамы, ибо когда-то и она...

Патриция поправила ворот платья, чтобы не закрывал превосходную грудь, не стянутый всякими излишествами вроде лифчика, и направилась прямо к толстяку.

- Доброе утро, - улыбнулась она ему.

- Доброе утро, - с готовностью ответил тот.

- Здесь свободно?

Толстяк соскочил с места и сделал приглашающий жест рукой, указывая на соседний высокий стул, обитый малиновой кожей:

- Да, конечно, прошу вас...

Она села и обратилась к бармену:

- Дайкири, пожалуйста.

- Мы кажется, незнакомы, - сказал толстяк в элегантном светлом костюме. И представился: - Мартин Мюллер. Можно вам купить коктейль?

Она развернулась в его сторону и сказала, нагло улыбаясь ему в глаза:

- Вы можете покупать что угодно. Включая меня, разумеется.

Эта фраза покоробила его, но он сделал вид, что не расслышал и пригубил разбавленное виски из своей рюмки.

- Вы отдыхаете? - спросил он.

- Да, - улыбнулась она.

- А могу я спросить откуда вы?

- Конечно. Спрашивайте, - милостиво позволила она.

- Так откуда вы?

- Из Константинополя.

- Из Константинополя? - не понял он и вдруг радостно воскликнул: - А! Вы хотите сказать Стамбул?

- Стамбул, Константинополь - какая разница? - пожала она плечами. - Когда работаешь в публичном доме не замечаешь никакой разницы.

Он вздохнул и отвернулся. Но желание продолжить знакомство с этой роскошной, непонятной женщиной обуревало его. Патриция прекрасно это понимала.

Бармен подал ей заказанный коктейль.

- Спасибо, - сказала она равнодушно и потянула из соломинки.

Посмотрела на толстяка и ни слова не говоря, лишь мило улыбаясь, потянулась за его сигаретами. Взяла сигарету, вставила в рот и вопросительно-ожидающе посмотрела на собеседника. Толстяк схватился и зажег зажигалку, но бармен профессионально опередил его, услужив очаровательной клиентке. Патриция улыбнулась и прикурила от зажигалки бармена. И посмотрела внимательно на толстяка. Наверно, в жизни он совсем другой человек - симпатичный, компанейский, отличный работник и прекрасный, любящий отец и муж. Но когда такие вырываются на время из привычного семейно-будничного круга, они тут же превращаются совсем в других, однообразно-любезных охотников за женскими телами, и кроме этого самого пресловутого тела, им больше ничего не требуется.

[ следующая страница » ]


Страницы:  [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] [20] [21] [22] [23]
2
Рейтинг: N/AОценок: 0

скачать аудио, fb2, epub и др.

Страница автора * Без автора
Написать автору в ЛС
Подарить автору монетку

комментарии к произведению (0)
Вам повезло! Оставьте ваш комментарий первым. Вам понравилось произведение? Что больше всего "зацепило"? А что автору нужно бы доработать в следующий раз?
Читайте в рассказах




Такие чувства, это ощущение сложно с чем-то сравнить, это своеобразный психологический наркотик! Одно дело смотреть или слышать, как кого-то трахают, с разными извращениями или без, в любом случае для тебя это чужой человек. Совершенно другое дело — когда имеют твою жену, твоего родного человека, тв... [далее »]
 
Читайте в рассказах




Головка проникла в мамин анус и скрылась на кольцом сфинктера. Я остановился. В это время начала двигаться Лена. Ее ствол большой и толстый скользил внутри мамы, задевая и скользя по моему члену. Возбуждение нарастало. Я стал медленно протискиваться внутрь. Мама уже начала немного подмахивать, насаж... [далее »]